Вова бесфамильный в знакомство

Войдите на сайт бесплатных знакомств drivaletto.tk и общайтесь с новыми друзьями со всего мира!

вова бесфамильный в знакомство

получении. При знакомстве с этими докумен- Самсович Вова Семенович, г.р., пгт Березне- Бесфамильный Ривн. Погиб в Новой Одессе. В минуты состоявшегося знакомства с Воронежем я прихожу к выводу, что он ничем . же бесфамильными Толиками, Костями, Дашами, Наташами и остальными . Команда Разгуляева Вовы уже не может сдержаться и хохочет. И хотя деятельность президента по-прежнему одобряют 62% граждан, все меньше респондентов отзываются о нем позитивно.

В газетных статьях тех лет желчи и едкой иронии хватало, особенно любили журналисты бичевать городские неурядицы. Так, театральный критик пишет: Иногда критик прибегал к развёрнутым метафорам и сравнениям, чтобы донести до читателя свою мысль без искажения. И далее следует рассказ, как накануне Рождества старичок позволил детям пойти к нему домой, взять из шкафа в его кабинете вещи для ряжения.

Позволил - и вот что из того вышло. Снял с головы этого ребёнка убор с какимто особенно тихим благоговейным выражением лица. Оказалось, что это был убор его недавно умершей матери, случайно теперь попавший в руки детей Мы её вполне освобождаем от такого насилования своих мнений, от такого преступления ея совести. Пусть она лучше не ставит этой оперы вовсе, чем ставит её так нехотя, так неумело и так небрежно. Да и мною ли у насопер, чтобы так непростительно свысока относиться к постановке их на сцене!

Весной года зал Саратовского театра оперы и балета огласился негодующими криками зрителей: Что сказал бы Ларионов, увидев такое отношение к шедевру русского оперного искусства?

Учили там, несмотря на пушкинскую реплику, не чему-нибудь и не как-нибудь: Еще он самостоятельно выучил английский язык: Но Ване и этого показалось мало: Не потому ли с особенным пристрастием Ларионов освещал концерты хоров?

Критика его, нелицеприятная и жёсткая, служила одному: Строгое отношение к делу мы ставили девизом наших статей. Точно так же добросовестно относился к своему делу и наш товарищ по музыкальной хронике, покойный И. Иван Петрович обладал редким даром - о сложных вещах писать просто и ясно. Предваряя выступление музыковеда, Иван Петрович и попытался объяснить неискушённому читателю, что такое фортепианная фразировка. По-моему, это ему блестяще удалось. Что бы вы сказали о таком чтеце?

Вы бы не могли ничего понять из его чтения, он не способен был бы передать вам содержания поэтического произведения. Но словесное поэтическое произведение может быть и не слушано вами, вы можете узнать всю глубину его содержания, прочтя сочинение про. Чтение вслух словесного произведения, его, так сказать, спутанность, есть некоторого рода роскошь. В музыке же исполнение пьесы вслух составляет коренную необходимость, а не роскошь этой области поэзии.

Иногда жизнь дает шанс познания себя

Что бы вы сказали о таком артисте? Вы не могли бы ничего понять из его пения или игры на инструменте; он неспособен был бы передать вам содержания музыкального произведения.

Выпады против себя Ларионов пропускал, как говорится, мимо ушей, но не мог молчать, когда его оппонент задевал честь русской музыки. А задетое самолюбие - мелочь, главное - прояснить истину. Ларионов, опираясь на солидные музыковедческие труды, поправил коллегу, пояснив, что женского фальцета нет: Рецензия, вместо того, чтобы соединять публику с искусством, ещё более стала разъединять их В чём же заслуга рецензии?

Иван Петрович, по пунктам опровергнув доводы Аристова, прибег в споре и к мягкой иронии: Как же я буду вам возражать, когда даже увеличенной септимы в музыке и не существует?! Прочтите учебник хоть Рихтера в русском переводе издания г. Нечего делать, хоть поневоле, а должен я продолжать Впрочем, критик Ларионов не отличался излишней прямолинейностью.

Во всяком случае, нельзя требовать от любителя всего того, что мы можем и имеем право требовать от артиста; нельзя требовать от начала его результатов и применять одинаковый критериум к тому и другому.

вова бесфамильный в знакомство

По поводу нестройности одного из гастролировавших у нас оркестров он и слушать не хотел оправданий: За двенадцать лет журналистской деятельности Ларионову пытались возражать в прессе считанные разы: Успеху Ларионова-критика способствовала и цельность его натуры, следовавшей завету К.

Славика, у него же брал и уроки пения. Тогда же начал сочинять музыку, написал несколько романсов: В городе на Неве, но позднее, в году, познакомил он зрителей со своей оперой. Кто скрывался за сими буквами, выяснить не удалось, а посвящена статья возвращению в Саратов Ивана Петровича Ларионова.

Мы знаем, что г. Ларионов давно уже и серьёзно изучает музыку вообще и народную песню в особенности. Здесь она, в стороне от собирающих грибы крестьянок, у избушки лесника, встречается с молодым барином соседом Берестовкоторый тут же выделяет её своим вниманием из ряда других, не сразу узнавая, что она барышня Случайность несчастного падения с лошади её отца Муромского выдаёт инкогнито девушки. В состав концерта входят, кроме того, из сочинений г. Полноту и большую гармонию хоров восполняет оркестр г.

Однако рецензии на концерт, в котором Иван Петрович исполнил дуэт из своей оперы с Е. И ни разу не указывался адрес в газетных объявлениях: Адрес-календарь помог мне разыскать дом, где интеллигенция прошлого века наслаждалась музыкой - угол Гимназического переулка и Соборной улицы.

Да это же нынешний Дом офицеров! Настолько маленьких, что посетители танцевальных вечеров, толпившиеся в зале, рисковали провалиться на головы бильярдных игроков в нижний этаж, ибо пол в танцзале прыгал вместе с танцующими.

Потому-то в году стараниями старшин клуба к дому пристроили новый танцевальный зал. Коммерческое собрание, знакомое уже жителям начала XX столетия. Голосжурналиста услышали власти - и Саратов в начале XX века приобрёл новое здание. Ларионов его не. В последних числах года столица Поволжья жила ожиданием: И что же сказал Ларионов под впечатлением игры испанца?

Конечно, он попал под обаяние сарасатовского смычка. И вот какие мысли навеял спокойный анализ по прошествии нескольких дней, когда впечатления улеглись. В концертах его все пьесы содержания не особенно великого, а меньшего, как-то: Быть может, два концерта - слишком мало для глубокого и правильного анализа? Ему хотелось дать здесь третий концерт, но При ином мнении об игре пианистки остался Ларионов: Из этого сравнительного анализа трёх артистических личностей неизбежно вытекает мысль о том, что техника не есть ещё музыка, она не есть ещё конечная цель искусства.

Техника есть только необходимое средство для достижения музыкальных целей. Лишённая идеи, музыкальная техника совершенно беспомощна и жалка: Безыдейная техника есть только виртуозность, но не музыка; скажем ещё яснее - это есть фокусничество - глупое, бесцельное, антипатичное человеческому разуму. Так-то оно так, однако вкус может быть и дурным.

Иван Петрович не просто декларировал: Послушаем и мы музыканта. Ныне этот стиль известен под именем старого итальянского стиля. Этим стилем воспользовалась и наша церковная музыка в лице Бортнянского.

В самом деле, вряд ли кто в состоянии толково объяснить значение этих слов. При определении этого сорта музыки никто никогда не указывает какого-нибудь внутреннего признака её, а просто начинает перечислять имена композиторов более или менее старинных: Они могут иметь для нас только историческое значение. Большинству публики нужно нечто более живое, более соответствующее её внутренней жизни, её современным чувствам и идеям. И выходит, следовательно, что чем ближе подходит к нашему времени та эпоха, к которой принадлежит композитор, тем он для нас становится понятнее, а потому и интереснее.

Надо обладать тонким вкусом, чтобы уметь составить программу классического концерта и заинтересовать ею публику, ибо не всё то может быть интересно для публики, что занимает археологаспециалиста. Вовремя понять, что нужно эпохе - так же важно, как и заметить ростки нового. На улице, вокруг дома, где пел хор г. Словом, приезд в Покровск г. Славянского составил событие для жителей слободы, куда никогда никто из артистов и не заглядывал, довольствуясь соседним с ней Саратовом.

Вся слобода поднялась на ноги и даже степенные старцы, которые за великий грех считают всякое какое-либо увеселение, даже и те, к удивлению местного общества, были взволнованы приездом в слободу г. Во время концерта восторг слушателей был безграничный: Провинция изголодалась по зрелищам? Высокопреосвященный Михаил, митрополит Сербский, отслужил благодарственный молебен. Его императорское высочество Великий князь Владимир Александрович почтил юбиляра словами: Не отрицая заслуг певца, критик замечал: Да стоит только тысячу афиш выпустить - и тебя все знают.

  • Максим Бесфамильный
  • Дмитрий Бесфамильный
  • Вардугин В. И. Два Ивана: Документальные повести «Калинка» из Саратова, Повесть о Паницком.

Если бы наше общество и запело по-народному, ничего бы из этого не вышло. Нет пророка в своём отечестве: Родился он в Москве, в году, и по сословию своему принадлежал к дворянам Московской губернии.

С обложки книги, год А первые уроки пения, равно как и игры на фортепиано, получил от мамы, Александры Фёдоровны. По окончании курса наук в этом учебном заведении Славянский поступил в Московский университет и затем, в году, его определили на службу в один из гусарских полков. По окончании Крымской войны Славянский, будучи произведён в чин поручика и вышедши в отставку, всецело решился посвятить себя музыке и в особенности изучению народных русских напевов.

При анализе ситуации приходилось думать также о том, как бы не понесло льдину еще дальше к северу. И более того добраться до нее будет неимоверно трудно, если она отдалится к северу, то шансы на спасение людей значительно снизятся, а может быть, и сведутся к нулю.

Как покажут события, спешить нужно было очень, потому что вскоре стала ломаться льдина под Напором громоздящихся вокруг торосистых льдов. Страшная сила, эти льды, в любую минуту можно было ждать самых серьезных осложнений. Водопьянов понимал, что добровольцев среди летчиков будет много и ему могут отказать в его просьбе отравиться спасать челюскинцев: Серьезная проблема возникала в связи с неизведанностью северных воздушных путей и трудностью природных условий в этих районах. Рассказывали, например, что торосы там размером с двухэтажный дом, не посадишь нигде самолет… Но не думалось ни о несовершенстве самолетов без радио, тихоходные, скорость километров в часни о том, как трудно будет в необозримых просторах Арктики разыскать людей все равно что найти иголку в стоге сена.

Водопьянов находился в Харькове, когда услышал о случившемся. Он готов… Его самолет П-5 маневрен, переоборудован для работы на севере: Водопьянова давно уже считали всепогодным летчиком и не хотели отпускать из транспортной авиации. Кому охота терять хорошие кадры! Но надо быть настойчивым, не отступаться.

От знакомых летчиков, из бесед, встреч с ними он узнавал о различных перипетиях, связанных с организацией спасения. Так, летчик Маврикий Слепнев считал, что надо закупить самолеты в Америке, а. Слепнев, между прочим, задолго до катастрофы не исключал возможности, что пароход может затереть льдами.

Основная спасательная группа состояла из военных летчиков-дальневосточников. Возглавил ее Николай Каманин. Но прежде она должна была быть доставлена вместе с их самолетами морским путем, следуя вдоль восточных берегов нашей страны, до Уэлена. Оттуда до места катастрофы оставалось не более двухсот километров.

Летчики пересаживаются на самолеты и летят к лагерю Шмидта… Только этот план, как покажут дальнейшие события, не полностью осуществится. Северные условия на всем протяжении пути вносили свои коррективы в работу летчиков. За продвижением группы, к которой по дороге примкнули гражданские летчики, в том числе Молоков, г волнением и трепетом следила вся страна, следил весь мир.

Только б удалось благополучно достичь Чукотского полуострова — ближе бы стал лагерь Шмидта, все веселей дрейфующим на льдине людям. Пробиваясь вперед с большими усилиями, он дошел лишь до мыса Олюторского. Вот уже стало известно имя летчика, первым достигшего лагеря Шмидта: Лететь до места бедствия всего сорок минут. Гражданский летчик он работал раньше на Дальнем Востокеи потом полярный, Ляпидевский здесь и получил приказ: Машина у него была АНТ-4, с двумя двигателями, вместительная — на десять пассажиров, за несколько рейсов почти половину вывезешь челюскинцев.

Но это теоретически, а на практике… Много лет спустя, когда отмечалось сорокалетие челюскинской эпопеи, метеоролог Ольга Николаевна Комова рассказывала: Тени от торосов, лежащие тюлени — все походило на людей. А погода меняется каждый час. Сам Анатолий Васильевич Ляпидевский тоже вспоминал: Ляпидевский много раз репетировал посадки: А сколько из-за непогоды у него было неудачных вылетов, прежде чем удалось полететь к челюскинцам!

Солнце, тишина, но страшный мороз — 40—45 градусов… Мы всматривались до боли в глазах. Первым лагерь увидел Лев Васильевич Петров, наш штурман, показал мне пальцем: Потом выяснилось — это были Погосов, Гуревич и бортмеханик Бабушкина Валавин, команда аэродрома, которая, живя в палатке, наблюдала за состоянием поля.

Образовалась глубокая трещина, которая отрезала лагерь от площадки аэродрома… Я с минимальной скоростью подошел и удачно произвел посадку. Зарулил к троим этим храбрецам. Мы им привезли аккумуляторы для питания радиостанции, две туши оленей, взбодрили.

Они убедились, что самолет — это реальное спасение. Люди старались как. Проявили исключительную работоспособность и самодисциплину. Шмидт делал все возможное для поднятия у людей морального духа: Вся их мужественная борьба за существование протягивались живой нитью навстречу летевшим к ним летчиком. Насколько труден был полет в условиях Арктики, можно судить хотя бы по следующему факту: Остальные летчики-спасатели прибыли в лагерь Шмидта спустя еще месяц с лишним.

Более того, только семерым удалось добраться до цели. Пурга, снежные заносы, Поломка авиатехники, потеря ориентировки в беспросветной снежной мгле для многих из тех, кто отправился в этот трудный путь, стали непреодолимым Препятствием.

Здесь он свой человек — перевозил матрицы газеты, его премировали, он интересный собеседник, веселый, приятный человек. В редакции он написал письмо председателю правительственной комиссии В. Наступившей глубокой ночью, когда он спал, раздался телефонный звонок из Совнаркома: Они подошли к карте, Водопьянов начал показывать, объяснять: Куйбышев задумался, перевел взгляд на Водопьянова, спросил: Водопьянову стало досадно из-за этой неточности в документе.

Ведь настоящих аварий у него было всего четыре, а к ним приплюсовали и поломки. Он горячо стал объяснять это Куйбышеву. Куйбышев понял все, потом спросил: Ведь это полет в Арктику! Он значительно сложнее, чем полет на Камчатку. На следующий день, когда Водопьянов вновь пришел в кабинет к Куйбышеву, Валериан Владимирович предложил такой вариант: Когда соберете его в Хабаровске, обязательно попробуйте в воздухе, проверьте все тщательно, в плохую погоду не летите.

Помните, что вас не льдине ждут люди, чтобы вы их спасли… И чти слова он помнил постоянно. Вылетев потом из Хабаровска в сторону Чукотки, Михаил Васильевич вернулся: Прибыв в Хабаровск 12 марта, Водопьянов и его товарищи после сборки самолетов стартовали только 17 мирта. От Хабаровска до Чукотки в зимнее время еще никто не летал. Водопьянову, Доронину и Галышеву предстояло впервые преодолеть этот путь.

Следовало пролететь более шести тысяч километров над тундрой, горами, в тяжелых метеорологических условиях — пургу, темень, туман, опускающийся до земли. Компас на самолете — и тот нуждался в подсветке карманным фонариком. Да, у этой тройки был самый длинный из всех спасателей воздушный путь. А сколько совершат они посадок, прежде чем достигнут Чукотки! Водопьянов, когда прибыл в Хабаровск, все сделал тек, как советовал Куйбышев: Летчик был уверен в.

Наверное, правильно сделали, что решили для спасения людей использовать разные марки самолетов: Дальнейшие события разворачивались. Погода поначалу не вызывала беспокойства, но после взлета повалил такой снег, что самолетам пришлось снизиться до пятидесяти метров и лететь над самым Амуром, где берега иной раз выше линии полета Михаил Васильевич пропустил товарищей. Но вскоре видимость ухудшилась, самолетов не стало видно, и тогда Водопьянов забеспокоился — как бы не столкнуться с товарищами.

Тогда и решил он вернуться обратно в Хабаровск. Лучше переждать пургу, пусть стихнет. И тут вдруг перед самым носом пересекает дорогу ПС Михаил Васильевич рванул ручку на себя и, поскольку скорость была хорошая, сразу ушел в облачность и потерял землю.

Когда прилетел в Николаевск, узнал, что товарищи последовали еще дальше по маршруту. Все время внимание, внимание… На высоте трех тысяч метров под крылом проплывают облака, а внизу, закрытые туманом, притаились скалы. Ничего не остается, как действовать наудачу. Но при этом он дал себе такую установку: Над Шантарами в основных баках кончился бензин, мотор заглох. У Михаила Васильевича выступил даже холодный пот. Но волнение оказалось излишним: Приземлившись и переночевав в Шантаре, сразу полетел в Охотск, где и настиг своих товарищей.

Летели уже все вместе, при хорошей видимости. Только все же доверяться этой видимости на Дальнем Востоке не стоит. Над Японией начался тайфун, его волны докатывались и до этой местности: Скорость упала до ста километров в час. На дальнейшем отрезке пути, от бухты Нагаева до Гижиги, тоже вовсю кружила пурга. Но Водопьянову удалось все же посадить самолет в Гижиге, а вот его товарищам — нет: Базу спасательной экспедиции перевели в Ванкарем. Льдина теперь дрейфовала на запад, от Ванкарема до нее становилось ближе.

Но в связи с переменой местонахождения базы пришлось внести коррективы маршрут следования. Это на шестьсот километров короче, чем если идти в обход Чукотского полуострова, минуя хребты, высота которых достигает высот пятьсот — тысячи восемьсот метров. В непогоду они закрыты облаками, и это особенно опасно. Да и протяженность всего Чукотского нагорья немалая — почти четыреста пятьдесят километров. Но все же Каманин с группой решил попробовать… То и дело пережидая разбушевавшуюся жестокую пургу, группа несколько раз пыталась перелететь хребет, но это не удавалось.

Так и пришлось лететь в обход. Потом они попали в пургу, надолго засели, о группе ничего не было известно, хоть посылай ее розыски. Только какое-то время спустя стало известно об их судьбе. Продолжить путь из всей группы в обход смогли лишь Каманин и Молоков. Обогнул Чукотский полуостров, они достигли Уэлена, откуда направились в Ванкарем, а потом, в тот же день, 7 апреля, в лагерь Шмидта.

Время подвигалось к весне. Ледовую площадку в лагере Шмидта, на которую 5 марта опустился Ляпидевский, разломило напором льдов. Лед под бараком и кухней треснул.

Пришлось срочно переносить строения на другое место. Подыскивали и новый аэродром а всего их было построено там пятнадцатьразрушали. Аэродром находился в пяти километру от лагеря… На новой базе в Ванкареме аэродром то и дело засыпало снегом, и его постоянно расчищали местность жители, специально выделенные для. Прилетят ли они вообще?! Уже насту пил апрель, а вместе с ним минуло более полутора месяцев, как люди на льдине. Удалось вывезти только женщин и двух малышей.

Когда же остальным придет помощь?! К этому же времени Водопьянов с товарищами добрался до Анадыря. Но вновь закапризничала погода и пришлось сидеть шесть суток. Наступило уже 11 апреля — скоро два месяца, как люди терпят бедствие а вылететь невозможно. Надо разведать путь через Анадырский хребет пробить дорогу туда товарищам во что бы то ни стал Ведь на шестьсот километров короче будет путь, скол ко выиграешь времени!!!

Через много лет начальник Управления полярно, авиации М. Ветром чуть снесло самолет к мысу Северному сейчас это мыс Шмидта. Пришлось заночевать, а утром, 12 апреля, лететь в Ванкарем, который находится отсюда всего в двадцати километрах.

Однако Ванкарем Водопьянов из-за дымки не заметил, пролетел мимо. Хорошо, что увидел возвращавшуюся по берегу группу уже спасенных челюскинцев, это помогло сориентироваться. Прилетев туда, Водопьянов сразу, не теряя ни минуты, отправился на льдину.

По дороге в лагерь Шмидта он увидел внизу жуткие нагромождения льдов. Но об этом я не. Я смотрел вперед, я ждал, что на горизонте покажется черный дым oт костра, разведенного в лагере.

Глаза устают от напряжения, слезятся, ничего не. Протру глаза, даю им немного отдохнуть и опять внимательно смотрю. И вдруг ровно через сорок минут полета справа от курса показался долгожданный черный дым.

Пребывание в ледовом лагере было недолгим. Водопьянов об этом рассказывал так: Всего только и удалось заметить, что мужчины здесь, в лагере, все с бородами когда они их сбрили, Водопьянов половину из них не узнал. Взяв на борт четырех пассажиров, он полетел на базовый аэродром в Ванкарем.

Вновь четкая посадка там… И опять в лагерь Шмидта. Во второй раз Водопьянов доставил на землю еще троих челюскинцев. По дороге в Ванкарем показания термометра заставили поволноваться. Каждую секунду ожидал, что температура начнет резко подниматься, закипит вода в моторе и я вынужден буду садиться на торосистый лед, побью людей, которых хотел спасти. Решил бороться до конца и… стал набирать высоту, чтобы в случае отказа мотора иметь возможность как можно дальше спланировать к берегу.

Я мысленно умолял мотор: Вода не закипела, мотор не остановился. У него так велико было желание как можно быстрее провести всю эту операцию по спасению он словно чувствовал вину перед оставшимися на льдинечто в тот же день хотел лететь. В самом деле, горячиться не стоит, лучше лететь утром. Закрадывалось сомнение — вдруг разломится аэродром, как тогда снимать людей со льдины?

Ранним утром, все же не утерпев и не дождавшись остальных самолетов, Водопьянов вылетел. Дымка застилала все. Летел почему-то дольше обычного. Образовавшиеся разводья источали пар, похожий на дым костров. Дымка надежно скрывала от взора летчика последнюю шестерку челюскинцев. Как ни хотелось прийти к ним на помощь сию же минуту, пришлось возвращаться в Ванкарем. В середине дня туман рассеялся, и теперь в лагерь Шмидта вылетели сразу три самолета — Водопьянова, Молокова и Каманина.

В третий свой рейс Водопьянов взял еще троих пассажиров, в том числе радиста Кренкеля. Лагерь Шмидта 13 апреля года прекратил свое существование. Ни одного человека теперь не было на льдине. Вот прилетели уже все самолеты в Ванкарем.

Дмитрий Бесфамильный

Но у летчиков работа продолжалась. Надо переправлять людей в Уэлен. А тут вновь разразилась пурга. Это значит, опять сидеть и ждать. Она затянулась на пять дней.

Невольно подумалось о том, что могло бы произойти, если б не успели тогда полететь и на льдине остались бы те шесть человек?! Но это уже стало историей. Теперь все до одного спасенные переправлены в Уэлен. На всем пути следования спасенных и спасителей ожидают поздравления всей страны. Уже при подходе к порту низко над палубой парохода, приветственно покачивая крыльями, пронесся гидроплан, с которого были сброшены цветы — букеты ландышей и сирени. Путь в Москву теперь лежал по железной дороге.

Дальнейшие события были как бы чудным сном. Сто шестьдесят остановок пришлось сделать поезду: Каждый, как мог, хотел выразить свою признательность. Теперь можно перевести дух, окунуться в атмосферу праздничности, порадоваться вместе со всеми… А потом Москва.

Открытые машины, на которых едут герои, завалены цветами. Ими усыпана и мостовая. Люди идут нескончаемым потоком. Потом начались поездки по стране. В одной из них судьба привела его в родные края, в город Липецк. И среди этого народа я увидел высокую женщину, седую. Я сбежал с трибуны, с трудом пробрался к ней, схватил ее руку, начал целовать. Она наклонила голову, а из глаз-то слезы льются, улыбается она сквозь слезы: Я пригласил ее на трибуну и всему народу сказал: Когда и к вам будут обращаться за помощью, вы не откажете, потому что каждый настоящий человек помнит хорошее… Ты вот помог человеку, и он испытывает такую же радость, какую ты сам испытывал, когда тебе помогали.

Вот в чем наша сила могучая — в дружбе, товариществе. Другим постановлением ЦИК от 20 апреля года впервые его удостаивались семь летчиков — А. В удостоверении на имя Водопьянова написаны такие слова: Водопьянова стоял порядковый номер 6.

События эти имели громкий резонанс. Известный французский летчик Марсель Дорэ говорил: Писатель Герберт Уэллс откликнулся на события такими словами: Через двадцать семь лет соотечественник Водопьянова Юрий Гагарин, родившийся и дни челюскинской эпопеи, впервые полетел в космос, а в полет его напутствовали первые герои-летчики.

Велико было значение героизма советских летчиков как примера для подражания. Вот что вспоминал о своем впечатлении от него на юбилейном заседании, посвященном летию со дня рождения М.

Водопьянова, полярный летчик М. Мне захотелось походить на героев, захотелось в Арктику, спасать челюскинцев. Водопьянову вернулось сознание, он стал вспоминать происшедшее. С большим усилием повернулся на койке, посмотрел в окно. Отметил, что сгустились сумерки и падал снег. По силе ветра, с которой раскачивались деревья, было ясно, что небо вскоре освободится от туч. Как знакомы ему эти вечные тучи на небе! Под вечер и в самом деле проплывали лишь редкие облака с золотой окантовкой.

В потухающем небе засеребрился молодой месяц. Окружающий мир, несмотря на нездоровье одного, отдельно взятого человека, по-прежнему прекрасен… В Верхнеудинской больнице Михаил Васильевич впервые стал записывать свои впечатления.

Какой-то неизвестной для него прежде гранью повернулась жизнь. Не беспредельны, видно, силы человека, не такой уж он и гигант, думалось. Может, и захотел проверить он себя в рассуждениях о жизни, непростой и невечной. Привычка записывать с годами закрепилась. Теперь, как только выдавалась свободная минута, он доставал листы бумаги и писал. Это стало всепоглощающим его увлечением.

Много лет спустя он делился: Устроившись поудобнее в укромном уголке, он записывал все самое значительное, что произошло в предыдущие дни. Как летел, как торопился, какой ответственностью был преисполнен за жизнь людей. Теперь он не позволял себе разбрасываться впечатлениями.

Стопроцентная пунктуальность и сосредоточенность! И чтобы лучше обозревать наметившийся в записях ход мыслей, листы рукописи он подклеивал один к другому по длине, которые сворачивал затем в рулон.

Рулон быстро увеличивался в объеме, чем навлекал на его обладателя все более частые подтрунивания окружающих. А наиболее насмешливые, имея в виду темпы увеличения объема, спрашивали: Всем было любопытно наблюдать за Водопьяновым в новом для него амплуа.

Но первые же знакомства с его текстами, еще недостаточно, правда, литературно оформленными, показали, что там было много захватывающего и интересного. Вот что рассказывал о своих впечатлениях от первых литературных опытов Водопьянова бывший начальник Управления полярной авиации М.

При этом просил не щадить авторского его самолюбия, высказываться с полной откровенностью.

Очень необычное знакомство с девушкой!

С разумными предложениями он всегда соглашался… Одну свою рукопись он переделывал десять раз… И неизменно бывал благодарен за дельные, пусть и критические, замечания. Он стал гораздо больше читать. Одновременно с расширением общего кругозора набирался литературного опыта.

У Маяковского встретил такой вывод: В самом деле, руки так и тянутся к бумаге, когда есть достаточно много свежих, запоминающихся впечатлений.

В произведениях отдельных известных писателей встречались М. Водопьянову описания, созвучные его собственным мыслям. Так, у писателя Ю. Он переживает чувство победы… Когда я летел, я думал о наших прославленных летчиках. Я летел и предвкушал, как я буду рассказывать друзьям о своем полете… Какими же захватывающими чувствами переполнен летчик, который возвращается после исторического перелета и знает, что его ждет вся Москва?

Водопьянова появилась еще одна забота — писательская. На далекую землю К Водопьянову всегда тянулись, в доме его поэтому всегда было многолюдно.

Приходили друзья, знакомые — летчики, журналисты, артисты… Был гостем, например, знаменитый гипнотизер Мессинг, великий мастер психологических опытов… Вновь пришедшие к Водопьянову как бы спешили его увидеть, потому что вскоре он отправится надолго в очередной длительный рейс по сложнейшим и рискованным северным маршрутам.

А когда он должен был прилететь, его уже ждали. С женой у него даже существовал уговор: И нередко, слыша гул пролетающего самолета, она подходила к окну, смотрела в небо. Действительно, самолет покачивает крыльями. Сейчас же — откуда только станет всем известно — прибудет в дом много народу, его друзья, надо готовиться к встрече… И торопиться его увидеть были все основания: Теперь жене, Марии Дмитриевне, предстоят долгие ожидания, к которым хотя и привыкаешь, но которым сопутствуют волнение и тревожность на сердце: Сегодня он в одном пункте, завтра уже в другом.

Вот, например, его полет в году по маршруту Москва — Свердловск — Красноярск — Иркутск — Чита — Хабаровск — Николаевск-на-Амуре — бухта Нагаево — Гижига — Анадырь — Уэлен — мыс Шмидта и обратно, составивший около двадцати тысяч километров! Единственное оставалось друзьям — узнавать от Марии Дмитриевны о Водопьянове: А вскоре Водопьянова стало уже и совершенно невозможно застать дома.

Начались один за другим важнейшие и очень далекие полеты. В первый раз на эту далекую землю он отправился в году в целях разведки и подготовки к большой воздушной экспедиции в следующем году. Во второй раз — в м в составе большой экспедиции на Северный полюс и в третий раз — в том же году, когда участвовал в поиске пропавшего самолета Леваневского, отправившегося со своим экипажем на четырехмоторном самолете по маршруту Москва — Северный полюс — США в августе года летал на эту землю Водопьянов и в послевоенное время, при организации СП-2, СП-3, СП Друзьям осталось теперь только с напряженным вниманием следить за событиями.

Тут я хочу сделать небольшое отступление. В середине тридцатых годов зародилась идея подготовки советской воздушной экспедиции для полета на Северный полюс. В году было создано Управление воздушной службы, переименованное в следующем году в Управление полярной авиации.

вова бесфамильный в знакомство

Михаил Васильевич к этому времени уже перешел работать. Решено было для этой экспедиции переоборудовать тяжелые бомбардировщики, построить для них мощные отечественные двигатели. Этими двигателями уже занимался конструктор А. Имел к этому отношение и начальник технического отдела Управления К. Он закончил в свое время Московское техническое училище, где преподавателями у него были Д.

Стечкин, стал специалистом по моторостроению. Затем был назначен начальником моторного факультета Московского вечернего авиационного института, два года занимался практической работой — сборкой и испытанием моторов. Работая уже в Управлении, К.

Москатов там же впервые встретился с М. Они сотрудничали имеете по доводке моторов. Карл Арнольдович сразу же оценил способности Михаила Васильевича как очень изобретательного, думающего человека.

Он подсказал множест решений в совершенствовании конструкции моторов. Совсем недавно летний К. Михаил Васильевич придумывал всегда такое, чему можно было только удивляться. В техническом отношении это был талантливейший человек, богато одаренный природой. Если бы Михаил Васильевич выучился, получил образование, то был бы гением в полном смысле этого слова. Но у него не было времени для систематических занятий в вузе — сами понимаете, летчику требовалось летать.

Мысли же он высказывал удивительные. Как консультант, инженер он был замечательный. Даже среди профессионально подготовленных специалистов я не встречал таких сообразительных. Техническая мысль у него шла как бы от сердца… …Водопьянов был приглашен к начальнику Главсевморпути Отто Юльевичу Шмидту; В кабинете у Шмидта Водопьянов увидел склонившихся над столом О.

Шмидта, начальника Управления полярной авиации М. Шевелева, полярного летчика М.

вова бесфамильный в знакомство

Шмидт давно уже приметил водопьяновскую неуемную жажду деятельности, желание выполнять самые трудные поручения, полюбил его как очень душевного и надежного друга. Еще на льдине в Чукотском море держали спор — прилетит Водопьянов или нет? Он уже тогда знал, что этому человеку под силу самые сложные задания. В экспедицию входили шесть человек.

Кроме Водопьянова, возглавлявшего экспедицию, это механик Ф. Для полета выделялись два легких самолета П Для этого надо было облететь все острова архипелага, наметить аэродромы.

Вновь предоставляю слово начальнику технического отдела Управления К. Васильев, специалист высочайшей квалификации.