Подогнал свою телку знакомаму

Журнальный зал: День и ночь, № - Анастасия РОГОВА - ДВА РАССКАЗА

Установить реальную причину этой аварии пока не удалось — водитель находится без сознания в реанимационном отделении. Жеребец отдал свою крошку на растерзание другу и получает блаженство. продажной любви, чтобы всё проверить на практике, поднять свою самооценку, . Уехал на дачу к знакомому собутыльнику, которому плевать на моё . Подогнал от чистого сердца минипад и седьмой айфон.

Но не остановился, сорвался, и был таков. Это просто случайность, что чуть-чуть до этого я пересеклась с ним, гоняя тележку по супермаркету, как раз в то время, как он приглашал свою девушку в ресторан по мобильнику. Ресторан этот я знаю хорошо, с мужем мы туда ходили не раз, да он и не так далеко от места, где я живу.

Настолько, что поехала прямиком в этот ресторан, и засела там в ожидании. Парень появился минут через десять, с охапкой роз в руке. Появился один, позвонил пару раз куда-то, я только и расслышала: Потом попросил официанта принести вазу для цветов. В этот момент я к нему и подсела за столик, и сказала: Меня Лена зовут, Вы попортили мою машину, и уехали, хотя я махала Вам рукой. Ты аткуда знаиш мэня, а? Аткуда знаищь щто я Гвели? Давай я тэбе все заплащу, харашо? Часами пучит зенки на этот срам… Старый охальник!

Тьфу, на тебя, малахольный! Иди, хоть курам корма дай, срамник, бесстыдник! Мать Веры, рано располневшая и потерявшая былые формы от бытовой рутины и домашних неурядиц, уже мало привлекала его по мужской части, а лошади, коими он заведовал, окончательно стали его страстью и стихией. Свои необузданные фантазии он воплощал и внедрял у себя на конюшне, давая самые диковинные клички жеребцам, меринам и кобылам: Всю черновую работу - чистку стойл в денниках на конюшне и площадки выгула, подвоз фуража, уход за лошадьми - выполняли.

Петр Ильич всегда самочинно уделял особое внимание случке кобыл с племенными жеребцами - тут уж ему не было равных: В новую общественную баню, Петр Ильич был не ходок. После единственного посещения этого заведения заметил, что клиенты всех возрастов обращают пристальное внимание на его непомерно большое мужское достоинство, со смешками хихикая за спиной. В парной кто-то из облака густого пара, не видя его, басовито пошутил: Сивков резко сменился с лица, и выскочил из парилки, раздумав париться.

Больше в это гигиеническое заведение, дав фору известному персонажу Баркова - Луке, с непроизносимой в приличном обществе фамилией, не ступал ни ногой. По селу, склоняясь на все лады и обрастая скабрезными подробностями, поползли нездоровые слухи. На фоне всего этого, вызывая пристальное сочувствие товарок, супруга Шура часто болела по-женски, и ходила с одышкой, тяжело переваливаясь.

Не выносил с самого детства телячьи нежности - сюсюканье и улюлюканье, терпеть не мог всю эту возню с детьми, поэтому хотел воспитать свою дочь подобной. И это бы у него вышло, родись на свет вместо Веры мальчик, - но тут вмешалась генетика. К отцовским обязанностям относился спустя рукава и на родительских собраниях в школе за все годы был замечен учителями не более двух-трех раз, возложив в дальнейшем эту миссию на жену.

Узнав от сельских доброжелателей, что его любимая дочь встречается с живущим через дорогу Пашкой-гитаристом, Петр Ильич пришел в неописуемую ярость: Еще раз подобное от кого-нибудь услышу, ты пожалеешь, что родилась на свет!

Ты меня знаешь… Сбавив немного тон, продолжил: И, насчет тебя, - есть у меня на примете хороший паренек, уважительный, редко кому доверяю; помогает мне на конюшне, не нарадуюсь - не мыслит себя без лошадей и в ночном частенько за ними приглядывает. Думаю, мне готовая замена - не все же ему в подпасках ходить.

Вот закончишь десятилетку, а там и время подойдет… Да и родители у него, будет тебе известно, достойные, уважаемые в нашем селе люди. И даже не вздумай мне перечить! Вера, бросившись к отцу и сжав кулачки, возмущенно выкрикнула: Твоих угроз я не боюсь, можешь хоть убить меня… Зарычав от бешенства, Петр Ильич ударил дочь наотмашь по лицу так, что она упала на пол, ударившись головой об угол печи.

Тоненькая струйка крови потекла из её разбитых губ, а над левой бровью от удара о печку начал багроветь кровавый синяк. Вне себя от гнева, хлопнув дверью так, что зазвенела посуда, отец опрометью выскочил из дома. Она набирала воду в стоящие рядом цинковые ведра. Странно, она никогда так не закрывала лицо платком, подумал он и тихо окликнул её.

Негромко ойкнув, Вера с неловкостью, прикрывая платком лицо, смущенно отвернулась. Взглянув на неё и успев разглядеть под глазом огромный синяк, Пашка остолбенело замер и от волнения едва смог произнести: Опустив голову, девушка шепотом вымолвила: На скулах у Павла заходили желваки, и он враз осевшим голосом с трудом выговорил: Для него будто разом померкло небо - оторопь в глазах юноши резко сменилась стальным оттенком негодования, а сжатые кулаки говорили сами за.

Однако ему было не до веселья, тревожило вонзившейся занозой и не давало покоя, неотступно стояло перед глазами избитое лицо любимой девушки. Изрядно отметившись не одним тостом за столом, но не утратив равновесия, в самый разгар веселья Пашка покинул застолье, передав гитару одному из друзей.

Еще издалека он услышал характерный звук - кто-то с придыханием и резким хаканьем колол дрова.

Непосредственно Каха - Не гадайте на любовь

Рядом с ним росла гора березовых поленьев. Мгновенно кровь ударила в голову парня, и чувство обиды за любимую девушку затмило ему. Павел решительно толкнул незапертую калитку и твердо ступая, вошел во двор. Подойдя вплотную к хозяину, спокойно произнес: Толстыми крепкими руками, покрытыми рыжими густыми волосами, Петр Ильич всадил топор в чурку и шагнул навстречу Пашке.

В этот момент он был похож на разгоряченного циркового борца с кряжистой, почти квадратной фигурой и толстым животом, выпирающим из-под короткой майки. Ты еще будешь меня учить жизни?! Ах ты, сопляк, а ну выйди из ограды, не то я на тебя кобеля спущу! Кнут по тебе не хаживал?. Пришел со мной разбираться, молоко еще на губах не обсохло, щенок ты против меня, а ну пошел вон отсюда! Схватив Пашку за руку, Петр Ильич попытался вытащить его из ограды, но не тут-то было - крепкие жилистые руки парня неожиданно легко высвободились от мужицких объятий.

Затем Пашка толкнул в грудь обидчика так, что тот отлетел от него в сторону метра на три. Огромный пес с лохматой рыжей шерстью, ощерив зубастую пасть, стоя на задних лапах и перебирая в воздухе передними, рвался, грозя порвать цепь броситься в сторону непрошеного гостя.

Хрипя, роняя слюну, захлебываясь злобным лаем и оскалив большие желтые клыки, он готов был впиться в глотку любому.

Псина в два огромных прыжка оказалась рядом с парнем и вонзила клыки в ногу чуть ниже голени. Вгорячах не ощутив боли и мотая головой, Павел тащил зверюгу на себе, в клочья порвав штанину. Стараясь удержаться на ногах, Пашка ухватился руками за забор. Кровь текла по дважды перехваченной зубами ноге, и пес, почуяв её вкус, все сильнее сжимал мощные челюсти, мотая башкой и стараясь вырвать кусок мяса.

Тщетно пытался Петр Ильич, нанося удары, оторвать руки парня от забора, он намертво вцепился в изгородь, пытаясь свободной ногой отбиться от цепняка, но тот не ослаблял крепко сжатых челюстей.

Упади он хотя бы на колени, и неминуемо бы клыки собаки сомкнулись на его горле - эта звериная хватка досталась ей еще от волков. Дело зашло слишком далеко, и Петр Ильич позвал на помощь привлеченного шумом соседа, завопив: На крики и возню в переулке останавливались люди и с интересом наблюдали, чем же закончится эта набиравшая обострение заварушка.

Однако никто не решился зайти во двор: Сосед Петра Ильича, высокий худой мужик, спешно прибежал на зов и без лишних слов принялся дубасить парня кулаками по ребрам и голове. Вера, выбежав на крыльцо и заливаясь слезами, смотрела, как бьют её любимого человека.

Мать бросилась следом за ней и, преградив путь, схватила дочь за руку: Девушка, глотая слезы и дрожа, словно в лихорадке, еле выговаривала слова: Он же ничего им плохого не сделал. Пашенька, родной мой… Судорожно всхлипывая, она упрашивала: На что Шура, тоже заревев от бессилия, не зная чем помочь парню, с болью прошептала: Как же я его ненавижу!

Мать в испуге отшатнулась: Безобразная сцена подходила к своей кульминации. Совсем изнемогая таскать на себе троих и выбрав момент, Пашка левой рукой отмахнулся и угодил в челюсть не в меру рьяному соседу. Громко чакнули стальные зубы, и агрессивный помощник завалился на кучу только что наколотых дров.

С кряхтением поднявшись и потрогав челюсть, он схватил тяжелое полено и ринулся, дико вращая глазами на непрошеного гостя. Больше Пашка ничего не помнил - свет померк в его глазах… Разбудил его отчим Василий Иванович: Кое-как удалось тебя отбить у соседей и привести домой.

Надумал с кем идти разбираться. Здорово тебя отделали, ну да ничего, главное кости целы. За одного битого… Отчим держал в здоровой руке левая была неразвита и скрючена от полиомиелита полный стакан водки и на вилке соленый огурец. Пашка с трудом разодрал пальцами слипшиеся от засохшей крови веки и, приняв стакан, залпом проглотил содержимое. Нога была забинтована по колено и на голове запеклась корка крови.

Всклокоченные волосы не взяла бы ни одна расческа. Рабочие лесопилки нашли ему временную замену и отнеслись к парню с сочувствием. Через две недели ему пришла повестка из сельского совета, Павла вызывали на товарищеский суд.

Удивило, за что его избитого, покусанного понадобилось еще и осудить. Очевидно, ситуация приняла для него дурной оборот… Но поразмыслив, решил, что хотя бы тут есть возможность избежать уголовного дела, ведь наверняка Петр Ильич вооружился медицинскими справками о якобы нанесенных ему и соседу телесных повреждениях.

Заодно с ним в тот же день судили мужика с фермы, укравшего комбикорма и попутно прихватившего поросенка. Выходило - хотя и через неохоту, а все-таки необходимо идти и попытаться отстоять свою правоту. Заседание суда проходило в местном поселковом клубе, и, так как вход был свободным, народу поглазеть собралось.

Укрытый кумачом стол для заседателей возвышался на сцене, а Пашку усадили на отдельную скамью перед ними, спиною к залу. Вербин ясно понимал, что тут его силы неравны, и большинство людей в зале не на его стороне, а настроены против и даже враждебно, поскольку он не местный, хотя и проживал в селе уже около десятка лет.

Это сводило его шансы к нулю. Первым свидетелем выступил облаченный в лучший костюм Петр Ильич, он же считал себя потерпевшим. Много чего нагородил старый коммунист и бывший армейский тыловик против своего врага: Председательствовали главный инженер совхоза Платонов со своей супругой, а в задних рядах зала собрались все Пашкины друзья.

Несколько раз они освистывали речь Петра Ильича и выкрикивали не совсем лицеприятные слова в его адрес. Их сплоченную группу несколько раз пытались утихомирить и даже вывести из зала. Сивков был категоричен и требовал исключения Павла из комсомола. Всерьез осознав, что дело зашло слишком далеко, Павел решил защищаться до конца.

На месте посовещавшись, суд обязал Павла, как младшего по возрасту, первым принести извинения своему пострадавшему соседу. Это было бы его победой и, наверное, полным уничтожением противника перед лицом односельчан. Вытирая обильный пот, Петр Ильич уже предвкушал ухватить плод Фемиды в свои загребущие руки, кривил рот в ухмылке.

Не выдержав, в третьем ряду вскочила соседка Петра Ильича, пожилая женщина и попросила слова: По рядам волной прокатился шум - переполненный зал загудел, как встревоженный улей. Поднялся ропот и возмущенные крики. Выждав, когда шум стихнет, она продолжила: Судить надо не избитого парня, а Петьку!

Добродушный наивный перец подставил девушку другу

Да какой он коммунист, когда избивает свою жену! Орет как блаженная… Достался же ей муженек, не дай бог никому.

Вы сами-то что молодыми не были? Парнишка не побоялся родителя-мучителя, вступился за соседскую девчонку - хорошо хоть уцелел! Я видела, как его взяли в оборот - отлупили двое взрослых почем зря С каждой из них он в своё время проводил весёлые ночки. Продавщицы обслуживают покупателей, перемывая Лёше кости, а приезжая девушка чутко ловит каждое их слово.

Вечером Лёша поливает огород. Мать кормит скотину, отец спит, Маринка уехала в город, в институт. Бабушка лежит, — опять невыносимо болят ноги. Вечер мягок и ароматен, солнце неспешно спускается за горизонт, в небе кричат птицы. Лёша останавливается и вспоминает, как под ветром ходила рожь. Волны по бескрайнему полю зелени, и ветер, сильный, тёплый, вольный.

Лёша улыбается и ставит на крыльцо пустое ведро. Переодевается и идёт к Витюне. На заполняющейся мягким теплом сумерек улице он встречает приезжую девушку. Лёша останавливается и задумчиво глядит на неё. Потом поднимает глаза, видит его улыбку и соглашается. Они идут в центр, обмениваясь короткими фразами. Лёша говорит мало, простые слова, он меланхоличен и застенчив. Девушка удивляется про себя: Лёша здоровается со знакомыми и девушке неловко под их пристальными, лукавыми взглядами.

Знакомые девушки подходят к Лёше, пробуют заигрывать, смеются, но Лёша сухо и холодно отшивает. Они с приезжей идут дальше, в роскошных сумерках, под выступающими в деревенском небе звёздами. Приезжая девушка ловит на себе недоброжелательные взгляды очередной Лёшиной знакомой и гордо расправляет плечи. Они приходят на площадь, где сосредоточены все культурные центры деревни: Пахнет цветущими липами, свежестью близкой ночи и ещё чем-то неуловимым, привычным Лёше и кружащем голову девушке.

Лёша поднимает руку и разглядывает сбитые костяшки. Девушка смеётся и не верит. Веришь — нет, но я только два раза дрался, и то давно, по пьяни Он вообще врёт редко и девушкам. И даже не врёт, а даёт обещания, которые тут же забывает.

Поиск видео по запросу: дал трахнуть свою девушку другу

Юля рассказывает о себе: Лёша слушает и рассеянно кивает. Сидят они на лавке до глубокой ночи. Наконец, Лёша замечает, что девушка замёрзла, и подымается: Лёша провожает девушку до ворот, по дороге как-то так получается, что Лёша обнимает девушку за талию, и лицо его, не видное в темноте, оказывается близко-близко. На улицах никого, все давным-давно разошлись по домам.

Рядом с домом тётки фонарей нет, лишь один светит где-то далеко позади. Зато над головой — дух захватывающее небо, улепленное звёздами так, что не остаётся ни клочка свободного места. Лёша и девушка долго целуются под липой, у самых ворот дома, приникнув друг к другу. Девушка дрожит, но Лёша не позволяет себе ничего лишнего, он отрывается от девушки, ласково гладит её по волосам, говорит: Девушка идёт домой, едва сдерживая радостный смех.

Она умывается, уронив ведро, смеётся. Закусив губы, чтобы не запеть, укладывается, и снятся ей разные приятные вещи. Лёше ничего не снится. Он сидит у себя на крыльце, в темноте, курит и смотрит на звёздное небо. Он может сидеть так до утра, закуривая сигарету за сигаретой, и всё смотреть, смотреть, как подмигивают ему звёзды. На следующий день к вечеру, Лёша, вымывшийся, причёсанный и одетый в выстиранные матерью джинсы и рубаху, идёт к Юле. Та стоит возле ворот и болтает с Веркой.

При виде Лёши Верка приходит в изумление и орёт на всю улицу: Девушка вспыхивает и кричит сестре: Я даже маму не слушаю.

Этот вечер в точности повторяет вчерашний. Только поцелуи начинаются гораздо раньше и становятся гораздо дольше и настойчивей. Лёша рассказывает про рыбалку, про лес, про маленьких ежиков: Глубокая ночь движется в небе над спящей деревней, Лёша и девушка идут медленно по улице к тёткиному дому, вокруг летают ночные бабочки, бестолково бросаясь из стороны в сторону, кузнечики умолкли, их сменили какие-то неизвестные звуки.

Лёша останавливается возле кустов отцветшей сирени. Дальше Лёша не произносит ни слова, он всё делает молча и ласково, и оттолкнуть его коварные, но ненавязчивые руки у девушки не получается. Домой она возвращается, когда рассвет уже разбудил петухов и хозяек, выгоняющих коров в стадо. Лёша приходит домой и ложится спать. Мать не будит его, ей некогда: Лёша просыпается вечером и сразу начинает собираться. Звонит Витюне и говорит: Скажи матери, что дня на три.

Закат горит над рекой, тоской и покоем наполняет он сердце. Лёша и Витюня молча сидят рядом с удочками и смотрят на закат.

Над рекой пляшут хороводы комаров, лягушки заливаются всё громче и громче, играет рыба. Лёша щурит ресницы, окунувшиеся в закатные отсветы. Неожиданно поплавок Лёшиной удочки оживает, и тот вытаскивает на берег большого крепкого карася. Лёша — рыбак от Бога. На время рыбалки он даже бросает пить. Река, небо, камыши — всё словно дожидалось его, чтобы в очередной раз подтвердить его репутацию одного из лучших рыбаков по всей округе.

Мужики из соседних деревень часто навязываются с ним на рыбалку. Лёша снимает рыбу с крючка, бросает её в ведро и отвечает: Закат догорает, на небе зажигаются первые звёзды. Лёша смотрит на реку, сигарета дымит и ничего ему больше не. Задолбали, блин, деньгами своими. Помешались на деньгах. Пошли они, со своими деньгами, на хрен Витюня кивает и оживляется: Мать сидит на крыльце и прислушивается к гудящим ногам.

За стенкой свинарника дружно чавкают поросята. Бабушка говорит на кухне, рассказывает последние известия.

Хлопает калитка и во двор заходит незнакомая девушка. Та снова спрашивает срывающимся голосом: Ей искренне жаль её, но помочь она ничем не. Мать смотрит ей вслед с любопытством и состраданием.

Через три дня вернувшийся вдребезги пьяным и с отменным уловом Лёша гордо демонстрирует добычу семье. Он в прекрасном расположении духа, задирает сестру, отпускает шуточки и даёт примчавшемуся на рыбный аромат коту здоровенного карася. Отец осматривает добычу, завидуя и весело ругаясь. Сын оправдывается и лезет к матери целоваться.

Она смеётся и он тоже: Мать накрывает на стол, и ужин проходит весело, дружно. Мать поставила на стол литр, и даже бабушка выпивает рюмочку, для здоровья. После ужина Лёша сидит на своём любимом месте и курит, наблюдая, как соседский кот крадётся по крыше. У Лёши мелькает мысль, что можно запустить в кота старым сапогом, валяющимся подле крыльца, и он делится идеей с отцом.

Звонит телефон и мать кричит: Сегодня-то приходи, у меня дома никого нет! Она начинает бранить его, крыть на все корки, клянётся, что знать его больше не хочет, и если он к ней ещё хоть раз подойдёт, то она его убьёт на месте. Иди, жрать готовь, через полчаса приду. Лёша приходит на крыльцо, садится рядом с отцом и закуривает.

Не охота с ней лаяться. Вокруг уже совсем темно, где-то играет музыка. Лёша тушит окурок, подымается с крыльца и уходит через заднюю калитку. Он идёт к знакомому дому, по тёмному переулку, а сам смотрит на звёзды, рассеянные по густому тёмному небу и улыбается в темноте.

Свернув в другой переулок, видит светящееся окошко. О его плечо ударяется жук и падает. Лёша успевает подхватить его и выпустить с ладони в небо. С минуту он стоит, прислушиваясь к ночному миру и прикрыв. И проплывает перед его закрытыми глазами тихая гладь реки, танцующие хороводы комаров и суетящийся поплавок. Лёша решает, что завтра опять пойдёт на рыбалку и возьмёт с собой отца. Он походит к воротам и открывает калитку, спугнув присевшую на неё бабочку. Калитка хлопает, и его встречает свет распахнувшейся двери и обрадованное: Заходи скорей, я тебя жду-жду Издалека она напоминала обычный большой сарай, но навоз, разбросанный вокруг, гора опилок и специфический запах указывали, что это не просто сарай, а сарай, в котором живут лошади.

Катя и Игорь подошли к конюшне и сразу же увидели Дашу. Она стояла возле входных дверей, курила и болтала по телефону. Заметив парочку, Даша перестала болтать и заулыбалась: А то мы проехаться решили. Цезаря я чищу, а потом на нем в город поеду. Филя и Кеша остаются. Но Филя сегодня бешеный. Зато угнаться за ним в конюшне не могла ни одна другая лошадь, и все хорошие наездники обычно отдавали предпочтение ему, несмотря на риск. Может, я на нем поеду? А я всегда на нем езжу, справлюсь.

Он сейчас так беситься будет! Псих, а не лошадь. Там же пили чай и переодевались. Катерина нашла свои кроссовки и старые штаны, переоделась и пошла в конюшню. Игорь уже успел почистить Кешу и искал уздечку. Конь нетерпеливо затанцевал, встречая. Филя косил влажным, игривым глазом, храпел, перебирал ногами, суетился. Катерина орала на него, пытаясь заставить стоять смирно, но конь не слушался.

Когда наездница зазевалась, очищая его копыта от набившейся под подковы грязи и опилок, он куснул ее за плечо. За что и получил тумака. Как раз в этот момент Игорь заглянул в денник. Вот он бешеный сегодня! Пока Катерина боролась с Филей, который упрямо отказывался одевать уздечку и брать железный трензель, Игорь притащил хлыст.

Катерине удалось переупрямить коня, только отлупив.

Развратник с удовольствием подставил девушку другу для совокупления

Филя смирился, но блеск в глазах выдавал всю притворность этого вынужденного смирения. Катерина быстро оседлала его и сказала Игорю: Поеду первая, чтобы он не полез на Кешу драться.

Катерина, крепко взяв коня за повод, повела его из конюшни. Сделав первый шаг, Филя дернул головой, едва не вырвавшись, и уперся. Катерина разозлилась, потянула его, заорала: Выскочив на улицу, с повисшей на поводе Катериной, Филя заливисто заржал, пытаясь встать на дыбы.

Филя фыркнул и толкнул лбом Дашу, выражая свое нетерпение. На ярком солнце его рыжая шерсть блестела, лоснилась. Филя взмахнул пышным хвостом, насторожил уши и с шумом потянул в себя воздух. Глаза его не отрывались от леса — манящего, зеленого. Катерина вставила ногу в стремя, и легко вскочила в седло, несмотря на высокий рост коня. Филя был буденовской породы, а это, как правило, крупные лошади. Катерина сжала бока коня ногами и твердо натянула повод.